Взрослые дети, уже давно живущие своей жизнью, порой с удивлением замечают, что связь с родителями стала похожа на тихий, но регулярный обмен новостями по телефону. Разговоры вежливы, полны общих фраз, но в них не хватает той самой теплоты, которая была раньше. Родители, со своей стороны, будто отступили на почтительную дистанцию, наблюдая со стороны, но редко вмешиваясь. А между самими братьями и сестрами пробегает невидимая нить соперничества или молчаливого непонимания, словно они стали чужими людьми, которых когда-то связывал общий дом.
В другой семье отец, всегда погруженный в работу, теперь на пенсии. Его попытки наладить контакт с дочерью кажутся неуклюжими, словно он говорит на забытом языке. Они встречаются за обедом, говорят о погоде и здоровье, но настоящие темы — невысказанные обиды, несостоявшиеся разговоры — витают в воздухе, тяжелые и безмолвные. Сестра дочери, живущая в другом городе, звонит еще реже, и их общение сводится к редким сообщениям в чате. Каждый живет в своем мире, а общее прошлое медленно тускнеет, как старая фотография.
И есть третья ситуация. Мать, всегда сдержанная и практичная, не привыкла к открытым проявлениям чувств. Ее взрослые сыновья, сами уже отцы семейств, не могут понять эту холодность, принимая ее за равнодушие. Они помогают ей по хозяйству, решают бытовые вопросы, но душевной близости нет. Между братьями тоже существует негласное соглашение не касаться болезненных тем, связанных с детством. Они встречаются по праздникам, ведут светские беседы, но каждый уезжает с легким чувством грусти и неразрешенных вопросов, которые, кажется, уже поздно задавать.
